Судебная практика Московского областного суда

Адвокат по уголовным делам: moscow +7 (499) 653-60-72 (968) ///////// federalniy +8 (800) 500-27-29 (244)

Адвокат по уголовным делам
Адвокат по уголовным делам Терентьевский П.А.

Фальсификация доказательств по уголовному делу.

При установлении факта превышения должностных полномочий, суду следует выяснять каким законом или нормативным актом регламентированы полномочия должностного лица и в чем конкретно выразилось их противоправное превышение.

По приговору Домодедовского городского суда Московской области от 8 июля 2013 года Г. был осужден за совершение 2 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 303 УК РФ и за 2 преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 286 УК РФ, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ назначено 2 года лишения свободы, с лишением права занимать должность следователя в органах МВД РФ и СК РФ сроком на 2 года. На основании ст. 73 УК РФ осуждение Г. признано условным с испытательным сроком на 2 года, с возложением обязанностей.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

Согласно приговору Домодедовского городского суда Московской области Г., являясь следователем следственного отдела межмуниципального управления МВД России, производя единоличное предварительное следствие по уголовному делу по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в отношении Р., сфальсифицировал доказательства по делу. С целью создания видимости добросовестного исполнения своих должностных обязанностей и исключения необоснованного продления срока предварительного следствия, Г. по месту постоянной работы и проживания, в том числе в помещениях СО МУ МВД России, имея в распоряжении материалы доследственной проверки, подтверждающие совершение преступления Р. и содержащие биографические данные о личности подозреваемого, лица, которому причинен вред, и лиц, которым могут быть известны имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела обстоятельства, умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, изготовил, заполнил и в последующем приобщил к материалам уголовного дела в качестве доказательств протокол осмотра места происшествия и план-схема к нему, якобы составленные старшим дознавателем К., подлинник которого изъял из уголовного дела, а также якобы составленные сотрудником полиции Р2., процессуальные документы – объяснение, протокол явки с повинной Р., объяснения К., Д., В., подлинники которых изъял из уголовного дела, протоколы допроса свидетеля Р3, подозреваемого Р. и протокол проверки его показаний на месте, постановление о привлечении в качестве обвиняемого Р. и протокол его допроса.

В действительности Г. не вызывал указанных лиц, не проводил их допросы, а также указанные процессуальные действия и не выяснял фактические обстоятельства совершенного преступления, таким образом сфальсифицировал доказательства по уголовному делу.

Он же при вышеизложенных обстоятельствах, сфальсифицировал доказательства по уголовному делу, а именно, неустановленным способом изготовил, заполнил и в последующем приобщил к материалам дела протоколы уведомления потерпевшего К., обвиняемого Р. и защитника К. об окончании следственных действий, ознакомления Р. и защитника К. с материалами уголовного дела.

В действительности Г. не вызывал указанных лиц и не проводил данных действий, то есть создал видимость совершения действий, которые могли быть произведены в присутствии участников уголовного судопроизводства.

В результате противоправных действий Г., в нарушение ст. ст. 215-217 УПК РФ, Р., К. и представитель ОАО ГСКБ К. не были уведомлены об окончании предварительного расследования, им не разъяснялось право на ознакомление с материалами уголовного дела, которые им не предъявлялись, не выяснялось наличие ходатайств и иных заявлений, что лишало Р. предоставленного ему ст. 48 Конституции РФ права на защиту и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов указанных лиц и организации.

Он же производя единоличное предварительное следствие по уголовному делу по признакам преступления, предусмотренного ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. «б» УК РФ - кража с проникновением в жилище, в отношении У., с целью создания видимости добросовестного исполнения своих должностных обязанностей и исключения необоснованного продления срока предварительного следствия, по месту постоянной работы и проживания, имея в распоряжении материалы доследственной проверки, подтверждающие совершение преступления У. и лица, которому причинен вред, и лиц, которым могут быть известны имеющие значение обстоятельства, осознавая противоправный характер своих действий, изготовил, заполнил и в последующем приобщил к материалам уголовного дела в качестве доказательств протокол осмотра места происшествия и план-схему, якобы составленные следователем С., подлинник которого изъял из уголовного дела, а также объяснения У. и И., якобы составленные сотрудником полиции Б., изъяв подлинники документов из уголовного дела, объяснения М. и Б., якобы составленные П., изъяв подлинники из уголовного дела, протоколы допроса подозреваемого У. и проверки его показаний на месте, постановление о привлечении его в качестве обвиняемого, протоколы допроса свидетелей М., Б., П., постановление о признании потерпевшим Д.

В действительности Г. не вызывал указанных лиц и не допрашивал их, не проводил указанных процессуальных действий и не выяснял фактические обстоятельства совершенного преступления. Одновременно с этими действиями Г. внес в указанные документы не проверенные следственным путем сведения о совершении преступления одним лицом, то есть сфальсифицировал доказательства по уголовному делу.

Он же, при вышеизложенных обстоятельствах, осознавая противоправный характер своих действий, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, грубо нарушая требования УПК и должностные инструкции, Г. неустановленным способом изготовил, заполнил и в последующем приобщил к материалам дела протоколы уведомления потерпевшего Д., обвиняемого У. и защитника К. об окончании следственных действий, ознакомления У. и защитника К. с материалами уголовного дела, в действительности не вызывая указанных лиц, не проведя данных процессуальных действий, то есть создал видимость совершения действий, которые могли быть совершены только с участием указанных лиц.

В результате противоправных действий Г., в нарушение ст. ст. 215-217 УПК РФ, У., К. и представитель ЗАО Д. не были уведомлены об окончании предварительного расследования, им не разъяснялось право на ознакомление с материалами уголовного дела, материалы дела им не предъявлялись, не выяснялось наличие ходатайств и иных заявлений, чем нарушил Конституционные права У. и законные интересы указанных лиц и организации.

Действия Г. Домодедовский городской суд Московской области квалифицировал как фальсификация доказательств, а также превышение должностных полномочий. Адвокат по уголовным делам в Домодедово.

Как установил президиум Московского областного суда, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности Г. в совершении фальсификации доказательств по уголовным делам в отношении Р. и У. и надлежащим образом мотивировал принятое решение, приведя совокупность исследованных доказательств в приговоре.

Однако, с квалификацией действий Г. по ч. 1 ст. 286 УК РФ - превышение должностных полномочий, президиум Московского областного суда не согласился.

Совершив указанные выше действия по изготовлению, заполнению и приобщению к материалам дела уведомлений и протоколов ознакомления с материалами дела, Г. не превысил своих должностных полномочий, поскольку по своему характеру эти действии не относятся к компетенции вышестоящего должностного лица или такого лица другого ведомства, не отнесены к компетенции коллегиального органа, не относятся к особым обстоятельствам, указанным в законе или подзаконном акте.

Уголовная ответственность за превышение должностных полномочий наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций.

Сам факт нарушения прав и законных интересов потерпевших по делу в результате действий Г. не является основанием для признания квалификации действий осужденного по ч. 1 ст. 286 УК РФ обоснованной.

Президиум установил, что для установления факта превышения должностных полномочий суду следовало в обязательном порядке выяснить, каким законом или нормативным актом регламентированы полномочия Г. и в чем конкретно выразилось их противоправное превышение. По уголовному делу не установлено наличие умысла у Г. на явное превышение должностных полномочий, а также наличие корыстной или иной личной заинтересованности при совершении противоправных действий.

При таких обстоятельствах президиум пришел к выводу, что указанные действия Г. (по изготовлению и приобщению к материалам дела уведомлений и протоколов ознакомления с материалами дела) не содержат состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Приговор в части осуждения Г. за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ, отменен.

Наказание по ч. 2 ст. 303 УК РФ (2 преступления) изменено. Поскольку преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 303 УК РФ относилось к категории преступлений небольшой тяжести, то в соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы (при отсутствии отягчающих обстоятельств) назначено быть не могло. Альтернативные виды основного наказания, предусмотренные санкцией ч. 2 ст. 303 УК РФ, в отношении Г. применены быть не могут, поскольку ухудшают положение осужденного.

Исходя из этого, президиум признал совокупность смягчающих обстоятельств исключительными и назначил Г. наказание с применением положений ст. 64 УК РФ в виде исправительных работ условно, на основании ст. 73 УК РФ условно.

Уголовные дела, судебная практика;

Преступления в сфере экономики;

Судебная практика по наркотикам;

Квалификация уголовных деяний;

Судебная практика московских районных судов;

Преступления против личности, практика московских судов;

Судебная практика московских районных судов по хищениям;

Судебная практика Московского городского суда;

Следственные отделы следственного комитета г. Москвы;

Уголовный процесс;