Судебная практика Московского городского суда

Адвокат по уголовным делам в Москве: moscow +7 (499) 653-60-72 (968) ///////// federalniy +8 (800) 500-27-29 (244)

Адвокат по уголовным делам
Адвокат по уголовным делам Терентьевский П.А.

Организация и исполнение убийства по найму лица находящегося в беспомощном состоянии

Московский городской суд в составе:

председательствующего судьи В., при секретаре судебного заседания И., с участием:

старшего прокурора отдела государственных обвинителей управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры г. Москвы С.;

потерпевшего К.;

подсудимого А. и его защитника адвоката Б.,
подсудимого Х. и его защитников адвокатов Г. и М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ;

Х., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, пп. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ;

установил:

Х. организовал убийство, то есть совершил действия, направленные на организацию умышленного причинения смерти К., заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, по найму, и руководил его исполнением.

А. совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти К., заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, по найму.

Преступление Х. и А. совершено при следующих обстоятельствах.

В неустановленное время до января 2006 года Х., работая старшим участковым уполномоченным милиции ХХХ г. Москвы и получив сведения о наличии в собственности у проживающего на территории вверенного ему административного участка престарелого К-ва А. В., 1936 года рождения, земельного участка площадью 0,13 га и жилого дома, убедил К. составить на них завещание в пользу своей супруги Х.. и доверенности на ее имя на сбор необходимых документов, регистрацию права собственности на указанные объекты недвижимости и их продажу с получением денег.

После нотариального удостоверения вышеуказанных документов, в конце октября 2010 года Х. узнал о притязаниях супруги сына К. - Ш. на вышеуказанные земельный участок и жилой дом и расценил это обстоятельство как угрозу существования вышеуказанного завещания, беспрепятственного вступления Х. в права наследования и получения наследственного имущества.

Во избежание отмены либо изменения завещания у Х. возник умысел на организацию убийства по найму престарелого К., заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии.
Реализуя задуманное, Х. привлек в качестве исполнителя убийства за вознаграждение в сумме 150000 рублей А., которого поставил в известность о том, что К. малоподвижен и не может оказать сопротивления, то есть находится в беспомощном состоянии, в связи с чем А. должен совершить его убийство путем перекрытия дыхательных путей и удержания до наступления смерти. При этом Х., будучи осведомленным по роду службы о порядке и способах обнаружения и расследования преступлений, взял на себя руководство исполнением убийства К.

6 апреля 2011 года, когда по настоянию Ш-вой, К-в А.В. составил распоряжение об отмене доверенности на имя Х. и выдал новую доверенность своему сыну К., Х. ускорил сроки исполнения убийства К., о чем в середине 2011 года на встрече при неустановленных обстоятельствах сообщил А. и дал указание убить К. в квартире по месту его фактического проживания ранее оговоренным способом, передал А. деньги в вышеуказанной сумме за совершение убийства К., сообщил номер квартиры, передал от нее ключи и написал А. код от замка входной двери в подъезд.

В середине апреля 2011 года А. не смог открыть дверь квартиры ключами, переданными ему Х., в связи с чем Х., с целью обеспечения беспрепятственного доступа в жилище потерпевшего и получения необходимой информации о возможности совершить его убийство, принял решение подселить в данную квартиру К. Ю. В., не осведомленную о преступных намерениях Х. и А., которой дал указание известить А. об отсутствии в квартире близких К. и открыть А. входную дверь.

С этой целью в конце апреля 2011 года Х. договорился с собственницей указанной квартиры К-вой М.О. сдать К. комнату, и передал последней 11000 рублей для оплаты за проживание в ней за месяц.
27 апреля 2011 года в 10 часов 46 минут Х. по телефону дал А. указание постоянно поддерживать связь с К., ожидать ее сигнала об отсутствии в квартире К. и Ш-вой, после чего исполнить задуманное.
Выполняя указания Х. и свою роль А., начиная с 11 часов 6 минут 27 апреля 2011 года, находился поблизости от дома потерпевшего, периодически созваниваясь с К. Когда в 17 часов 21 минуту К. сообщила, что он может заходить, А. надел на руки перчатки и примерно в 17 часов 30 минут вошел в квартиру 5, расположенную по адресу № 2, дверь которой ему открыла К.

Воспользовавшись тем, что находящийся на кухне престарелый К-в А.В. в силу возраста и состояния здоровья не может оказать сопротивление, используя его беспомощное состояние и желая лишить жизни, А. руками перекрыл К. дыхательные пути и удерживал их закрытыми до наступления смерти потерпевшего в течении примерно пяти минут, причинив своими действиями К. кровоподтеки и ссадины в области носа и рта, составившие вместе с морфологическими признаками комплекс признаков механической обтурационной асфиксии, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых К-в А.В. скончался на месте преступления.
Убедившись в наступлении смерти потерпевшего А. ушел из квартиры.
Х., как старший участковый уполномоченный милиции ХХХ г. Москвы, получив в тот же день сообщение об обнаружении трупа потерпевшего, примерно в 22 часа прибыл в квартиру К., где, несмотря на наличие у последнего очевидных телесных повреждений в области лица, желая скрыть совершенное А. по его найму убийство, о способе которого Х. был осведомлен как его организатор, произвел осмотр трупа, после чего направил тело в морг, сообщив по месту службы о некриминальном характере смерти К.

В судебном заседании подсудимый Х. виновным себя не признал и показал, что с потерпевшим К-вым С. знаком более десяти лет, в 2005 году отказался от его предложения пользоваться земельным участком и домом по адресу № 1, которое К-в С. сделал в благодарность за содействие, оказанное ему Х. в уходе от уголовной ответственности за совершение особо тяжких преступлений. Тогда же он, Х., помог К-ву С. разыскать отца К., который стал проживать в квартире 5 по адресу №2. Исключительно из жалости к больному престарелому К., его, Х., жена решила помочь в восстановлении прав на недвижимость, в связи чем К. оформил у нотариуса документы на представление Х. его интересов.

Когда весной 2011 года он, Х., узнал о переоформлении К. доверенностей с правом распоряжения домом и участком на своего сына К-ва С., то из мести за потраченные им и супругой время и средства, попросил своего знакомого с 2009 года А. выкрасть документы на недвижимость из квартиры К-вых. Он, Х., действительно оказал содействие А. в заселении его сожительницы К. в квартиру К-вых, но при этом ни о каком убийстве К. разговора не было, денег он А. не предлагал и не давал, за исключением 3000 рублей для приобретения А. наркотиков утром 27 апреля 2011 года.
В этот день вечером он, Х., находился на своем рабочем месте в опорном пункте, когда по указанию дежурного ХХХ пришел в квартиру, где проживал К-в А.В.. Не обнаружив каких-либо признаков насильственной смерти, за исключением синяка на лице, он, Х., дал указание об отправке тела умершего в морг, получил объяснение от К. и составил протокол осмотра.
Намерения лишить жизни К. у него, Х., не было. Каких-либо действий, направленных на организацию убийства К., он, Х., не предпринимал, а код подъезда потерпевшего сообщил А. для того, чтобы тот выкрал из квартиры документы на дом и земельный участок.

Подсудимый А. виновным себя признал частично и показал, что в 2009 году познакомился с Х., работая в автосервисе на вверенном Х. участке. Обнаружив у него, А., наркотики, Х. потребовал "сдать" ему сбытчика наркотических средств, поэтому они обменялись телефонами и периодически созванивались.
Весной 2011 года он, А., обратился к Х. с просьбой подыскать жилье для знакомого, что Х. и сделал, найдя комнату в квартире 5 по адресу №2, откуда попросил забрать какие-то документы на недвижимость. Поскольку комната была грязная, Х. и он, А., временно поселили туда его сожительницу К..
27 апреля 2011 года он, А., находился в автосервисе, когда ему позвонила К. и сообщила, что К-в С. и Ш-ва ушли из квартиры. Набрав код подъезда, сообщенный ему Х.ом, он, А., поднялся в квартиру, дверь которой ему открыла К.. Однако имевшимся при себе ножом он, А., не смог вскрыть дверь комнаты, где должны были находиться требуемые Х. документы.
Чтобы как-то компенсировать неудачу он, А., решил украсть телевизор, находящийся на кухне. В этот момент спящий там ранее незнакомый ему пожилой мужчина открыл глаза и хотел закричать, поэтому он, А., руками закрыл ему рот, а возможно, и нос. Когда мужчина затих, А. вышел из квартиры и внизу у подъезда был задержан сотрудниками полиции, которым признался в том, что хотел совершить кражу в одной из квартир.
Умысла на убийство К. он, А., не имел, хотя не исключает, что смерть потерпевшего могла наступить по неосторожности именно от его действий в то время, когда он зажал К. рукой нос и рот.

Суд, проведя судебное следствие, выслушав судебные прения и последнее слово подсудимых, считает, что несмотря на отрицание своей вины Х. и частичное признание вины А., вина последнего в совершении убийства К., а Х. в организации этого же убийства при обстоятельствах, изложенных выше в приговоре, в судебном заседании установлена и подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями на предварительном следствии свидетеля С-ва А.М. - старшего оперуполномоченного по особо важным делам ХХХ, из которых следует, что в ходе исполнения служебных обязанностей в рамках оперативно-розыскного мероприятия им, С-вым, была получена информация о причастности участкового инспектора ХХХ города Москвы Х. и его знакомого А. к готовящемуся преступлению, связанному с одной из квартир, расположенных в доме 10 по адресу №2 в городе Москве, в связи с чем данная информация была передана в ОСБ УВД по ВАО г. Москвы, сотрудники которого и проводили ее дальнейшую отработку.

Показаниями на предварительном следствии сотрудников по ХХХ по городу Москве свидетелей Б-ва О.И. и П-ва К.В., также сотрудников ХХХ МВД России по городу Москве свидетелей П-на О.В. на предварительном следствии и Л-на А.А. в судебном заседании, из которых следует, что они, действуя по указанию руководства в связи с имеющейся информацией о готовящемся преступлении имущественного характера, примерно с 16 часов 30 минут 27 апреля 2011 года наблюдали за ранее незнакомым им А., который в указанное время подъехал к дому 10 по адресу № 2 на автомашине "Мерседес", переговорил по мобильному телефону с девушкой, стоящей на балконе второго этажа, после чего зашел в подъезд, надев на руки черные перчатки, натянув бейсболку и куртку так, чтобы максимально скрыть лицо, что показалось им подозрительным.
Примерно через 10-15 минут они остановили А. при выходе из подъезда. После этого Б-в, П-в и П-н поднялись в квартиру № 5, на балконе которой до этого видели девушку. Последняя им объяснила, что арендует комнату в этой квартире, в которой на кухне в данный момент спит дедушка онкологический больной. Поскольку девушка, впоследствии установленная как К., и находящийся там же молодой человек С-кий утверждали, что у них ничего не произошло, они, то есть сотрудники полиции, ушли из квартиры.
В судебном заседании свидетель Л-н показал, что, находясь в это время в подъезде вместе с А., последний ему сообщил, что хотел только "выставить" одну из квартир, но не смог открыть дверь, которую выбирал по принципу какую проще открыть. После этого А. был ими передан сотрудникам территориального ОВД.

Оперуполномоченные - свидетели Т-в Д.Ю. и Си-в Н.Л. в ходе предварительного следствия показали, что когда для оказания помощи в связи с квартирной кражей они прибыли к дому 10 по адресу № 2, где находились ранее незнакомый им А. и сотрудники ОСБ, к ним подходил участковый Х. с вопросом о том, что здесь произошло, на что они, то есть Т-в и Си-в, ответили, что действуют по указанию руководства.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ко-в А.А. - оперуполномоченный, показал, что вечером 27 апреля 2011 года он, как дежурный в составе следственно-оперативной группы в связи с поступившей в отдел информацией о квартирной краже, выехал к дому 10. По прибытии он, Ко-в, увидел ранее незнакомого ему А., произвел его личный досмотр и осмотр автомобиля "Мерседес", в ходе которых было изъято водительское удостоверение на имя А., вызвавшее сомнение в его подлинности. По пути следования в отдел А. неожиданно заявил, что за денежное вознаграждение и по поручению участкового по имени И. он, А., задушил какого-то деда. На момент данного сообщения А. никакой информации в отделе об убийстве не было.

28 апреля 2011 года в порядке исполнения служебных обязанностей им, Ко-вым, была принята явка с повинной с оформлением соответствующего протокола от А., который общался со всеми по-русски достаточно хорошо, о том, что нуждается в услугах переводчика, не заявлял, подробно рассказывал об обстоятельствах поступившего ему "заказа" и показывал, каким способом он задушил потерпевшего.

Отсутствие информации об убийстве К. на момент доставления А. в отдел полиции по району И-вское города Москвы и его добровольное сообщение о совершенном преступлении, объективно подтверждаются записями в книге доставленных в дежурной части и КУСП ОВД по району И-вское УВД по ВАО г. Москвы, также показаниями на предварительном следствии свидетелей Я-вой И.А. оперативного дежурного ОВД по району И-вское г. Москвы и начальника штаба этого же отдела полиции Б-ка А.З.

Протоколом осмотра видеозаписи камеры наружного видеонаблюдения, установленной на первом подъезде дома 10 по адресу № 2, зафиксированы факты и время переговоров К. с А. 27 апреля 2011 года у подъезда в 15:12-15:15; ухода из квартиры К-ва С. и Ш-вой в 17:19 и их возвращения в 19:53 , а в соответствии с актом наблюдения в этот же день из указанного подъезда примерно в 18 часов вышел А. и примерно в 22 часа зашел Х..

Собственноручным заявлением А. на имя руководителя Перовского межрайонного отдела СО СУ СК при прокуратуре РФ по городу Москве, протоколом явки с повинной, составленным оперуполномоченным ХХХ г. Москвы Ко-вым А.А., и аудиозаписью, воспроизведенной в судебном заседании, в которых А. сообщает о совершенном им за 150000 рублей убийстве К. по указанию Х.

Из показаний в суде свидетеля Б-х Н.В. - начальника ОВД ХХХ г. Москвы следует, что примерно в 1 час 30 минут 28 апреля 2011 года им, Б-х, на опорный пункт под легендированным предлогом был вызван Х., который согласился пройти с сотрудниками ОСБ для уточнения обстоятельств произведенного осмотра трупа К-ва и выяснения возможной связи между фактом его обнаружения и посещением в тот же день подъезда дома 10 по адресу №2 А..

Допрошенные в судебном заседании начальник ОСБ ХХХ г. Москвы - свидетель Су-в С.Б. и старший оперуполномоченный ХХХ МВД России по городу Москве М-н Р.В. дали показания о том, что в помещении ОСБ Х., после того, как ему были заданы общие вопросы о прохождении службы, о жильцах квартиры 5 по адресу №2 и о его взаимоотношениях с ними, неожиданно стал рассказывать о данном им, Х., поручении А. убить престарелого К-ва, который его обманул.
Из показаний свидетеля Су-ва следует, что после того, как Х. в форме свободного рассказа заявил, что спланировал и заказал А. убийство деда К., который в связи с восстановлением его прав на земельный участок по адресу №1 сначала оформил доверенность на жену Х., а затем переоформил на своего сына, он, Су-в, начал вести скрытую видеозапись.

Собственноручными заявлением Х. на имя Перовского межрайонного прокурора г. Москвы, его чистосердечным признанием, протоколом принятия устного заявления о преступлении и видеозаписью, воспроизведенной в судебном заседании, на которой запечатлен Х., подробно рассказывающий о том, что заплатил 150000 рублей чеченцу по имени Ахмед за убийство К., поскольку тот нарушил имевшуюся между ними договоренность по поводу земельного участка по адресу № 1, аннулировал доверенность, выданную Х., для чего он, Х., подселил в квартиру К-вых знакомую А. Юлю, которая должна была впустить А., а когда его, Х., вызвали для осмотра трупа К., то для себя он сделал вывод, что А. его задушил.

Об обстоятельствах устного сообщения Х. о совершенном преступлении и последующего написания им заявления на имя прокурора и чистосердечного признания в ходе предварительного следствия дали свидетели К-в Н.Р., оперуполномоченные того же отдела Си-в Д.В. и Р-кий А.И., также оперуполномоченный А-ва Р.С., из показаний которых следует, что решение об изложении обстоятельств организации им убийства К. в письменном виде Х. принимал добровольно, подробно описывал свои встречи с А. и содержание их разговоров, при этом сообщал о таких деталях планирования преступления, которые мог знать только он сам. Какого-либо давления на Х., либо унижающего достоинство обращения они, то есть сотрудники полиции, по отношению к Х. не допускали.

Из показаний свидетелей Су-ва и М-на в суде также следует, что Х. вел себя спокойно, не возмущался, жалоб на здоровье не предъявлял, подробно и без какого-либо принуждения рассказал об обстоятельствах обсуждения с А. способа убийства К. и проникновения в квартиру, при этом сообщенные Х. рано утром 28 апреля 2011 года сведения не могли быть известны сотрудникам правоохранительных органов, поскольку на тот период времени никакой информации об убийстве не было, а сотрудники полиции производили наблюдение за А. в рамках оперативного мероприятия, связанного с предупреждением преступлений против собственности.

Доводы защиты об исключении из числа доказательств вышеуказанных явки с повинной А. и заявлений А., мотивированные фактом их получения до возбуждения уголовного дела, в ночное время, в отсутствие защитников и переводчика для А., также наличием у последнего телесных повреждений, и фальсификацией материалов ОРМ, суд расценивает как несостоятельные и отвергает по следующим основаниям.

По смыслу закона явкой с повинной признается сообщение лица о совершенном ранее неизвестном правоохранительным органам преступлении, и , в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 140 УПК РФ, является поводом для возбуждения уголовного дела, при этом действующий уголовно-процессуальный закон, а именно ст. 142 УПК РФ, не предусматривает участия защитника либо переводчика при обращении лица с таким заявлением и не содержит запрета на его принятие после 22 часов, то есть в ночное время.

Доводы защиты о том, что на момент составления протокола явки с повинной 28 апреля 2011 года в 9 часов 20 минут А. имел статус подозреваемого и, таким образом, на него распространялись требования ст. 46 УПК РФ, высказаны вопреки материалам дела и противоречат протоколу задержания А. 28 апреля 2011 года в 13 часов 30 минут в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

Не являются состоятельными и доводы защиты о том, что протокол явки с повинной А. и чистосердечное признание Х. не входят в перечень доказательств, указанных в ст. 74 УПУ РФ, поскольку оспариваемые защитой документы указывают на наличие обстоятельств, подлежащих доказыванию, так как содержат сведения о факте и об обстоятельствах убийства К.

Доводы защиты о неправомерных действиях сотрудников полиции в отношении А. в связи с применением в отношении него физического насилия, и в отношении Х. в связи с оказанным на него психологическим давлением со стороны сотрудников ФСБ России, явившиеся предметом проверки еще в ходе предварительного следствия, по результатам которой вынесено мотивированное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в судебном заседании своего подтверждения не нашли.

Не доверять вышеприведенным показаниями свидетелей Б-в, П-ва, П-на, Л-на, Т-ва, Си-ва, Ко-ва, Б-х, Су-ва, М-на, К-ва, Си-ва, А-вы и Р-кого, об отсутствии с их стороны какого-либо психологического либо физического насилия в отношении А. либо Х. у суда оснований не имеется.

При получении оспариваемых защитой доказательств нарушений Закона "Об ОРД", УПК РФ и Конституции РФ не допущено.

Суд не может согласиться с мнением защиты со ссылкой на Методические разработки правового регулирования и использования результатов ОРД о том, что оперативно-розыскное мероприятие "наблюдение" имеет целью лишь фиксацию и регистрацию каких-либо действий лица, находящегося под наблюдением, поскольку высказанное стороной защиты мнение противоречит целям и задачам ОРД, которыми являются выявление и пресечение преступлений, также установление лиц, их совершивших.

При таких обстоятельствах, когда оспариваемые защитой материалы, в том числе аудио- и видеозаписи и соответствующие фиксирующие их производство документы получены в рамках проводимого в отношении Х. мероприятия, а результаты оперативно-розыскной деятельности были рассекречены и представлены следователю в соответствии с "Инструкцией о предоставления результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору и в суд", оснований для их исключения по мотивам недопустимости, как о том ставит вопрос сторона защиты, не имеется.

Что касается не указания в сопроводительном письме индивидуальных признаков брелока, используемого Су-вым в качестве скрытого записывающего устройства, что, по мнению защиты, не исключает возможности монтажа произведенной видеозаписи, то сам по себе упомянутый процессуальный документ в соответствии со ст. 74 УПК РФ не является доказательством по уголовному делу. А оснований полагать, что диски, содержащие аудиозапись явки с повинной А., и видеозапись чистосердечного признания Х., хранились в условиях, не обеспечивающих сохранность содержащейся на них информации, либо были подвергнуты монтажу, в материалах дела не содержится и суду не представлено.

Как следует из акта осмотра накопителя и перезаписи имеющего на нем видеофайла, также протокола осмотра диска с аудиозаписью опроса А., оспариваемые защитой доказательства получены с участием представителей общественности и понятых, удостоверивших своими подписями правильность составления акта и протокола и зафиксированных в них результатов осмотра содержащейся аудио и видеозаписи.

При осмотре в суде вещественных доказательств, которые были упакованы в конверт, опечатаны и скреплены подписями понятых, что исключало несанкционированный доступ к ним до момента их вскрытия в судебном заседании, каких-либо несоответствий времени начала, окончания, либо прерывания аудиовидеозаписи, а также их содержанию, указанным в соответствующих акте и протоколе осмотра, не установлено.

Из показаний в суде врача-патологоанатома - свидетеля П-вой С.В. следует, что 28 апреля 2011 года примерно в 8 часов 30 минут ею в порядке исполнения служебных обязанностей был осмотрен труп К-ва А. В., у которого имелись кровоподтеки и ссадины лица и кровоизлияния в склеры, что является характерными признаками наступления смерти в результате механической асфиксии, в связи с чем труп К. вместе сопроводительными документами был передан ею, П-вой, в морг на судебно-медицинское исследование, а в территориальный отдел полиции около 10 часов того же дня лаборантом передана телефонограмма.

Изложенные в показаниях свидетеля П-вой сведения и информация о передаче трупа К. из патологоанатомического отделения ввиду установления признаков удушения в судебный морг № 9 подтверждаются соответствующей телефонограммой № 6093, поступившей в ОВД по району И-вское г. Москвы 28 апреля 2011 года в 10 часов 5 минут, о чем в книге учета происшествий дежурной части имеется соответствующая запись, и ответом на запрос ГКБ ДЗМ.

Из выводов судебно-медицинской экспертизы трупа К. следует, что обнаруженные на лице потерпевшего кровоподтеки, ссадины и кровоизлияние на слизистой верхней губы образовались одновременно в результате сдавливающе-скользящего воздействия пальцев рук в течение короткого временного интервала и вместе с морфологическими признаками составили комплекс признаков механической обтурационной асфиксии, расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, развившейся в результате закрытия отверстий рта и носа руками и закончившейся смертельным исходом.
Характер и локализация телесных повреждений на лице потерпевшего указывает на то, что в момент их причинения К-в А.В. находился в горизонтальном положении (положении лежа на спине), между их причинением и наступлением смерти прошло не более 5-8 минут.

Количество, локализация и механизм образования повреждений на лице К., обнаруженных при исследовании трупа потерпевшего, также данные о констатации его смерти не менее чем за 16 и не более чем за 18 часов к моменту исследования трупа, позволяют суду установить фактические обстоятельства насильственного лишения жизни потерпевшего и время наступления его смерти.

Показаниями на предварительном следствии свидетеля К. Ю.В. сожительницы А., из которых следует, что 24 апреля 2011 года она и А. встретились с участковым Х., который предложил поселить ее, К., в комнату дома, расположенного в районе И-вское, для того, чтобы, когда уйдут проживающие там люди, она открыла А. входную дверь в общий коридор и квартиру, откуда Ахмед должен забрать какие-то документы.
25 апреля 2011 года Х. передал ей 11000 рублей для оплаты комнаты, у входа в опорный пункт к ним подошла бывшая жена К-ва С. М. О., которой отдал ключи от квартиры, а та передала их ей, К., после чего отправил их с другим сотрудником полиции в эту квартиру.

Обстоятельства вселения К. в квартиру при содействии участкового Х. в судебном заседании подтвердила свидетель К-ва М.О.

Из показаний свидетеля К. также следует, что примерно в 16-17 часов 27 апреля 2011 года, когда Ш-ва и К-в С. ушли из квартиры, она позвонила А.. Примерно через 10 минут она, К., открыла А. дверь, а сама, как ей и сказал участковый Х., ушла на балкон смотреть, не возвращаются ли К-в С. и Ш-ва.
В течение четырех минут, что А. находился в квартире, она, К., слышала, как он пытается открыть дверь комнаты К-ва С. и Ш-вой, после чего А. ушел. Фактически она, К., проживала в квартире два дня, после чего съехала.

Показаниями в суде свидетеля С-кого А.К. родственника К-вых, проживавшего в маленькой комнате квартиры 5 по адресу № 2, подтвердившего факт вселения К. примерно за 2-3 дня до смерти К. и показавшего, что вечером 27 апреля 2011 года К-в С. и Ш-ва обнаружили скончавшегося К., у которого на лице имелись телесные повреждения.

Показаниями на предварительном следствии свидетеля И-ва А.В. - врача "скорой медицинской помощи", который констатировал смерть К. и в карте вызова отметил наличие у умершего ссадин кончика носа и внутреннего угла правого глаза.

Показаниями в суде потерпевшего К., подтвердившего, что действительно в 2005 году участковый Х. помог ему разыскать отца - К., а затем примерно в январе 2006 года согласился помочь в переоформлении документов на находившийся в собственности его отца спорный земельный участок по адресу № 1, в связи с чем отец выдал доверенность Х. на право представлять его интересы в суде.
Впоследствии ему, К-ву С., стало известно о переоформлении доверенности на супругу участкового Х-ву, которая в суд не являлась, поэтому 6 апреля 2011 года отец оформил доверенность на представление своих интересов в суде ему, К-ву С..
27 апреля 2011 года примерно в 16 часов 30 минут он, К-в С., и его жена Ш-ва ушли в магазин и вернулись домой не ранее 19 часов 30 минут. Дома находились К., которой накануне его, К-ва С., бывшая жена сдала одну из комнат, и родственник последней С-кий.
Отец - К-в А.В. лежал на кухне, и сначала ему, К-ву С., показалась, что он спит. Примерно в 20 часов 30 минут он, К-в С., снова подошел к отцу, который не подавал признаков жизни, и обратил внимание на полосовидные покраснения по обе стороны от носа отца, после чего вызвал наряд "скорой медицинской помощи". Приехавшие врачи констатировали смерть К. После этого примерно в 21- в 22 часа в квартиру пришел Х., составил какие-то документы, взял с него объяснения, которые он, К-в С., из-за шокового состояния подписал не читая.

Вещественными доказательствами объяснением К-ва С. по факту обнаружения им трупа отца, составленным Х. 22 апреля 2011 года в 22 часа 30 минут, в котором, как пояснил в судебном заседании потерпевший К-в С., отражены не соответствующие действительности сведения о том, что на момент возвращения его домой в 18 часов 30 минут отец был еще жив, тяжело дышал во сне; и протоколом осмотра места происшествия, составленным также Х. в период с 22 часов 10 минут по 22 часа 20 минут, из которого следует, что труп К. находится в естественной позе и при визуальном осмотре признаков насильственной смерти не выявлено.

Факт составления указанного протокола подсудимым Х. в судебном заседании не оспаривается.

Указанный в данном протоколе как понятой - свидетель П-ов И.А. в судебном заседании показал, что на момент его приглашения К-вым С. в квартиру участковый Х. уже составлял протокол, который он, П-ов, подписал, не читая, при этом не стал обращать внимание участкового на покраснения и ссадину на лице К., так как доверял Х. как сотруднику органов внутренних дел.

Из показаний потерпевшего К. в суде также следует, что при обращении в Серпуховской нотариальный округ Московской области о принятии наследства по закону в октябре 2011 года он, К-в С., узнал, что еще в 2006 году его отец завещал земельный участок и дом жене участкового Х., что объективно подтверждается вещественным доказательством завещанием от 17 ноября 2006 года, зарегистрированном в реестре нотариуса г. Москвы В-кой Л.Я. под номером ХХХ и впоследствии предъявленном Х., в котором, согласно заключению почерковедческой экспертизы, рукописная запись "К-в А.В." и подпись от его имени выполнены К.

Показаниями в суде свидетеля Ш-вой Т.А. - супруги К-ва С., подтвердившей, что 27 апреля 2011 года участковый Х. близко к трупу К. не подходил, только бегло посмотрел на него, при этом она, Ш-ва, о ссадине на носу К., которой с утра не было, Х. также не говорила.

Протоколом осмотра места происшествия, согласно которого установлено место совершения преступления квартира 5, расположенная по адресу № 2, на фототаблице запечатлена обстановка в квартире, в том числе на кухне, где был обнаружен труп К.

В ходе обыска по месту фактического проживания А. в квартире 10 по адресу № 3 изъят мобильный телефон марки "Нокиа 2760" с сим-картой оператора сотовой связи МТС и ноутбук "Aсус".

Обстоятельства и результаты производства обыска в ходе предварительного следствия подтвердили свидетели Д-ва В.Г. и Х-в И.В., а факт проживания по вышеуказанному адресу К. и А. и приобретения ими автомобиля "Мерседес" государственный номерной знак ХХХ, которым фактически пользовался А., подтверждается показаниями на предварительном следствии зарегистрированной в данной квартире свидетеля С-ной И.Г.
Согласно протоколу досмотра автомобиля "Мерседес" государственный номерной знак ХХХ, которым фактически пользовался А. и что не оспаривается последним в судебном заседании, из салона изъята визитная карточка ООО "Ритуал-Сервис" с надписью на оборотной стороне "42 К 3359 кв5" и общая тетрадь, в которой, помимо прочих, имеется запись номера телефона 8-ХХХ-ХХХ-ХХ-ХХ.

Согласно протоколу досмотра А., факт, обстоятельства и результаты которого в ходе предварительного следствия подтвердили свидетели М-в Д.А. и Н-н И.Н., в числе других вещей у А. изъяты перчатки, по заключению криминалистической экспертизы волокнистых материалов отличающиеся друг от друга размером, на одной из которых, как следует из выводов молекулярно-генетической экспертизы, имеются биологические следы К., также визитная карточка ООО "Антага" с надписью на оборотной стороне: " 42 К 3359" , впоследствии осмотренные в ходе следствия.

Из выводов судебно-почерковедческих экспертиз следует, что буквенно-цифровые рукописные записи "42к3359" на обороте визитной карточки ООО "Антага" и "42к3359 кв №5" на оборотной стороне визитной карточки ООО "Ритуал-Сервис", изъятые в ходе личного досмотра А. и автомобиля "Мерседес", выполнены, вероятно, Х. , а запись в общей тетради номера телефона выполнена А..

В судебном заседании подсудимый А. показал, что в апреле 2011 года пользовался двумя мобильными телефонами различных операторов сотовой связи, однако по какому именно номеру телефона он связывался с Х., в настоящее время он, А., не помнит.
Подсудимый Х. показал, что в указанный период времени использовал два мобильных телефона - марки "Нокиа" и марки "Самсунг" , при этом пояснил, что сим-карту с последним номером для связи с ним ему, Х., предоставил А..

Суд, проанализировав информацию, предоставленную ОАО "МТС", о приобретении одновременно и регистрации на одно и то же лицо абонентского номера, находящегося в пользовании Х., и абонентского номера, используемого А., детализированные отчеты о последовательности их соединений и перемещений по зонам действия базовых станций, также значительное увеличение частоты их соединений в период, непосредственно предшествующий убийству К., а именно 27 апреля 2011 года в 10:46:48, в 10:51:09 и в 11:38:22, пришел к убеждению в том, что указанные абонентские номера были приобретены и использовались подсудимыми специально для связи между собой.

Фактическое общение между собой А. и Х. не оспаривается подсудимыми и подтверждается протоколом осмотра информации, содержащейся на звуковых файлах ноутбука "Асус", изъятого по месту жительства А., также заключениями фоноскопических экспертиз о принадлежности голосов и речи Х. и А..

Экспертизы проведены по постановлениям надлежащего процессуального лица, с соблюдением требований ст.ст. 195, 198 УПК РФ, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Экспертные заключения не имеют какого-то преимущественного значения и, как надлежащие, равные другим доказательствам, подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами по делу.

Факты выдачи К. завещания и доверенностей на имя Х. Т.В. на получение документов и регистрацию права собственности на земельный участок площадью 0,13 га и жилой дом 91, расположенный по адресу № 1, подтверждаются ответами на запросы нотариусов города Москвы В-кой Л.Я., и М-с Ф.И., которая 6 апреля 2011 года также вынесла распоряжение об отмене доверенности Х. и выдала доверенность на представление интересов К. его сыну - К-ву С.А.

Согласно ответам на запрос из Ленинского отдела филиала ФГБУ "ФКП Росреестра по Московской области" кадастровая стоимость вышеуказанного земельного участка по состоянию на 27 апреля 2011 года составляла 835 757 рубля, в кадастровом деле содержатся копии доверенности К. Х. от 18.09.2006 на сбор документов с правом продажи на указанный земельный участок и дом.

Протоколами осмотра гражданских дел, находящихся в производстве Видновского городского суда Московской области, установлен факт участия Х. в судебных разбирательства по представлению интересов К. по выданным им доверенностям.

Оценив вышеприведенные доказательства, признавая их относимыми и допустимыми доказательствами по делу, не противоречащими друг другу, суд пришел к убеждению о том, что в совокупности они являются достаточными для вывода о виновности подсудимого Харионова в организации убийства К., а А. в совершении его убийства.

Рассматривая вопрос о допустимости и достоверности доказательств, суд признает все вышеприведенные доказательства полученными в соответствии с требованиями закона.

Суд доверяет показаниям свидетелей С-ва, Б-в, П-ва, П-на, Л-на, Ко-ва, Я-вой, Б-ка, Б-х, Су-ва, М-на, А-вы, К-ва, Си-ва и Р-кого , поскольку они непротиворечивы, согласуются между собой и дополняют друг друга, подтверждаются результатами оперативно-розыскной деятельности и материалами уголовного дела.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии у вышеперечисленных свидетелей причин для оговора подсудимых, либо сведений о наличии у сотрудников полиции и ФСБ России необходимости для искусственного создания доказательств обвинения Х. и А., в материалах дела не содержится и суду не представлено.

Не доверять показаниям потерпевшего К. у суда также оснований не имеется, а ссылка защиты на неоднократное стационирование К. в психиатрические больницы, с учетом выводов комплексной психолого-психиатрической экспертизы о возможности К. правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, не опровергает выводы суда о достоверности его показаний.

Вопреки доводам защиты, первоначальные заявления А. и Х., в которых они, будучи опрошенными примерно в одно и то же время разными должностными лицами в различных структурных подразделениях, в подробностях сообщили о ранее неизвестном правоохранительным органам преступлении, проявив такую осведомленность в деталях о времени, месте, мотивах и способе убийства К., которая могла быть известна только лицам, непосредственно спланировавшим и совершившим убийство потерпевшего, являются надлежащими доказательствами по делу.

В материалах дела не содержится и суду не представлено каких-либо данных о том, что А. и Х. были вынуждены делать заявления против самих себя.

Учитывая, что А. был доставлен в отдел полиции ОВД по району Ивановское города Москвы, а Х. приглашен в помещение ОСБ УВД по ВАО города Москвы в связи с имевшейся информацией о готовящемся преступлении имущественного характера, оснований для самооговора в совершении особо тяжкого преступления против жизни человека у них не имелось.

Принимая во внимание, что фактические сведения, сообщенные подсудимыми в своих первоначальных заявлениях, нашли свое полное подтверждение в судебном заседании, с учетом их заинтересованности в исходе дела, к показаниям Х. о непричастности к организации убийства К., и А. о неосторожном причинении смерти потерпевшему, суд относится критически, расценивая, что они даны подсудимыми с целью уменьшения объема ответственности за совершенное преступление.

Суд отвергает доводы защиты о наличии у А. умысла только на похищение документов в связи с тем, что сотрудники ФСБ и полиции, занимающиеся раскрытием преступлений экономической направленности, располагали лишь информацией о готовящемся преступлении имущественного характера, что, по мнению защиты подтверждается факт обнаружения у А. в ходе его личного досмотра складного ножа, поскольку данные обстоятельства ни в отдельности, ни в совокупности не опровергают выводы суда о том, что в квартиру потерпевшего при содействии К. А. проникал именно с целью насильственного лишения жизни К.

Судом установлено, что для осуществления задуманного Х. был разработан план, для реализации которого он создал условия конспирации преступной деятельности, обеспечив связь по специально предназначенному для общения с А. телефону, передал исполнителю ключи от квартиры и принял меры для обеспечения беспрепятственно доступа в квартиру к малоподвижному К., подселив туда гражданскую жену А. К., сообщил А. время, место и способ совершения данного преступления.

Сопоставив вышеуказанные предпринятые Х. меры в совокупности с его последующими действиями по сокрытию криминального характера причинения смерти К. под видом естественных причин, к показаниям подсудимого Х. о том, что он просил А. лишь выкрасть документы, чтобы досадить К-вым и создать дополнительные сложности при дальнейшем оформлении прав на недвижимость, суд относится критически.

Суд отвергает как доказательство невиновности подсудимого Х. представленные его защитой показания на предварительном следствии свидетеля Х. о неосведомленности супруга относительно имевшегося завещания К. на ее имя, и ее заявление от 26 октября 2011 года о систематическом избиении К. сыном и снохой, имеющих основания желать его смерти, поскольку показания супруги подсудимого, бесспорно, заинтересованной в благополучном для мужа исходе дела, не являются достоверным доказательством, а ее заявление после рассматриваемого судом события суд расценивает как направленное на опорочивание показаний потерпевшего К-ва С. и свидетеля Ш-вой.

Таким образом, оценив все доказательства по делу в их совокупности и придя к выводу о доказанности вины подсудимых, суд квалифицирует их действия следующим образом:

- подсудимого Х. по ч. 3 ст. 33, пп. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как он организовал убийство К., то есть совершил действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти К., заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, по найму, и руководил его исполнением.
- подсудимого А. по пп. "в", "з" ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти К., заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, по найму.

Об умысле подсудимого Х. на убийство К. по найму свидетельствуют установленные судом обстоятельства и действия Х., который, выступив инициатором убийства, разработал план его осуществления, за денежное вознаграждение подыскал исполнителя - А., предоставил всю необходимую информацию о больном малоподвижном потерпевшем, с целью беспрепятственного доступа в квартиру передал А. ключи от квартиры и сообщил ее номер, подселил в квартиру К., написал код от замка входной двери в подъезд, руководя исполнением готовящегося убийства, контролировал действия А., тем самым выполнил действия, направленные на создание условий для совершения преступления.

Судом установлено, что убийство К. было организовано Х. с целью обеспечения призвания своей супруги Х.ой к наследованию и получению наследственного имущества, во избежание отмены либо изменения составленного К. в ее пользу завещания.
О том, что А. имел умысел именно на лишение жизни К. путем его удушения, свидетельствуют его действия по беспрепятственному проникновению в квартиру потерпевшего с заранее приготовленными и предварительно надетыми на руки перчатками, которые А., будучи проинформированным Х. о способах сокрытия следов для предотвращения возможной своей идентификации, использовал как средство, облегчающее совершение преступления.

Закрывая К. руками в перчатках дыхательные пути, то есть перекрывая потерпевшему доступ кислорода, и удерживая их закрытыми в течении примерно пяти минут, А. осознавал общественно-опасный характер своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий, а именно неизбежного причинения смерти потерпевшей, и желал их наступления.

Анализ вышеприведенных доказательств в совокупности с показаниями самих подсудимых, приводит суд к убеждению, что убийство К. было организовано Х. и осуществлено А. в отношении лица, заведомо для них находящегося в беспомощном состоянии, поскольку Х. было достоверно известно о том, что К-в А.В., 1936 года рождения, в связи с преклонным возрастом и по состоянию здоровья малоподвижен и не может оказать сопротивления.

Наличие у К. онкологического заболевания - рака правого легкого четвертой стадии с метастазами в печень объективно подтверждается медицинскими документами о нахождении К. на стационарном лечении в ГКБ в период с 18 по 31 марта 2011 года, а отсутствие возможности самостоятельно передвигаться вне пределов квартиры в судебном заседании подтвердили потерпевший К., свидетели Ш. и С.

Суд пришел к убеждению в том, что и А. также было достоверно известно о возрасте и состоянии здоровья К., в силу которых последний не имел возможности самостоятельно оказать какое-либо сопротивление, поскольку об этом обстоятельстве А. сообщил Х. еще на стадии подготовки убийства потерпевшего при обсуждении способа насильственного лишения жизни К., придя к выводу о том, что перекрытие потерпевшему дыхательных путей и удержание их закрытыми будет достаточным для наступления его смерти.

Судом изучено психическое состояние подсудимых.

По заключению амбулаторных комплексных комиссионных психолого-психиатрических экспертиз А. и Х. какими-либо хроническими психическими расстройствами, слабоумием и иными болезненными состояниями психики, которые лишали бы их способности сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого деяния, не страдали и не страдают в настоящее время.

Оценивая вышеуказанные заключения, выводы экспертных комиссий, основанные на непосредственном исследовании личности подсудимых А. и Х. и материалов уголовного дела, суд признает обоснованными и правильными, соответствующими материалам дела.

Подсудимые А. и Х. могут и должны нести ответственность за совершенное преступление, в суде они ведут себя адекватно, активно защищаются и их вменяемость не вызывает у суда сомнений, в связи с чем суд признает подсудимых А. и Х. вменяемыми в отношении содеянного, и, в соответствии со ст. 19 УК РФ, подлежащими уголовной ответственности.

При назначении наказания суд в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимыми преступления, личность как Х., так и А., их отношение к содеянному и все обстоятельства дела.

Подсудимый А. судимости не имеет, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется положительно.

Подсудимый Х. ранее не судим, по месту жительства характеризуется формально, по последнему месту работы характеризуется положительно. Суд учитывает также состояние здоровья самого Х.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых, судом не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимых, суд признает явку с повинной А. и Х., которые не только сообщили ранее неизвестную правоохранительным органам информацию о совершенном убийстве, но и рассказали о собственном участии в его организации и исполнении, также наличие у Х.

Исходя из тяжести содеянного, в целях восстановления социальной справедливости, учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимым А. и Х. наказания в виде лишения свободы, при этом оснований для применения ст. 64 УК РФ либо ст. 73 УК РФ не усматривает.

Местом отбывания подсудимыми наказания суд назначает исправительную колонию строгого режима, а срок исчисляет с момента их фактического задержания.

Несмотря на то, что по последнему месту службы в качестве старшего участкового уполномоченного МОБ ОВД района И-вское г. Москвы Х. характеризуется положительно, судом установлено, что его действия по организации убийства проживавшего на вверенной ему территории потерпевшего К. совершены вопреки обязанностям по защите граждан от возможных преступных посягательств, чем подорвали авторитет работников полиции и дискредитировали правоохранительные органы в целом.

Принимая во внимание изложенное, суд пришел к убеждению о невозможности сохранения за Х. права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанных с осуществлением функций представителя власти, в связи с чем считает необходимым назначить подсудимому Х. дополнительное наказание на основании ст. 47 УК РФ, а также в соответствии со ст. 48 УК РФ лишить его специального звания "майор милиции".

По делу потерпевшим К. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 1 000000 рублей, который в полном объеме поддержан в судебных прениях государственным обвинителем.

Подсудимые Х. и А. предъявленные к ним исковые требования не признали.

Обсудив исковые требования потерпевшего К. суд, в соответствии с положениями ст. 151 ГПК РФ, полагает их заявленными обоснованно и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Удовлетворяя гражданский иск потерпевшего, суд, учитывая положения ст. 1100, ч.2 ст. 1101 ГК РФ, исходит из установленных и доказанных в судебном заседании обстоятельств организации и последующего убийства отца потерпевшего, характера и степени тяжести причиненных потерпевшему К-ву С.А. преступлением нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ суд разрешает вопрос о вещественных доказательствах.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 297-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

Приговорил:

А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы, с ограничением свободы на срок 2 (два) года.
В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить А. следующие ограничения: не уходить из дома (квартиры, иного жилища) в период с 22 часов до 6 часов, не изменять места жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы, возложив на осужденного А. обязанность являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации.

Х. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, пп. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы, с ограничением свободы на срок 2 (два) года, с лишением на основании ст. 47 УК РФ права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 3 (три) года, и, на основании ст. 48 УК РФ с лишением специального звания "майор милиции".

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить Х. следующие ограничения: не уходить из дома (квартиры, иного жилища) в период с 22 часов до 6 часов, не изменять места жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы, возложив на осужденного Х. обязанность являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации.

Местом отбывания А. и Х. наказания в виде лишения свободы назначить исправительную колонию строгого режима; срок наказания А. и Х., каждому, исчислять с 28 апреля 2011 года.

Меру пресечения А. и Х. оставить заключение под стражу.

Взыскать в пользу К. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, с А. 500 000 ( пятьсот тысяч ) рублей 00 копеек, с Х. 500 000 ( пятьсот тысяч) рублей 00 копеек.

Вещественные доказательства: две перчатки, шомпол, металлический приклад, компенсатор уничтожить; мобильные телефоны марки "Нокиа" и "Самсунг", водительское удостоверение, свидетельство о регистрации и пропуск на имя А. - хранить в местах их фактического нахождения до истребования законными владельцами; диски с информацией о телефонных соединениях, аудио и видеозаписями, две визитные карточки, тетрадь с записями, протокол осмотра места происшествия, объяснение К., завещание от 17 ноября 2006 года на имя Х., распоряжение (заявление) К. об отмене доверенности - хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течении десяти суток со дня его провозглашения, а осужденными в тот же срок с момента получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья В.

на главную

Судебная практика Московского городского суда;

Получение взятки должностным лицом за незаконные действия;

Убийство в ходе ссоры;

Убийство совершённое группой лиц по предварительному сговору;

Покушение на кражу с проникновением в помещение и разбой с проникновением в помещение;

Убийство в состоянии алкогольного опьянения;

Убийство совершенное группой лиц по предварительному сговору и сопряженное с вымогательством;

Убийство на почве ревности;

Покушение на пособничество в убийстве по найму;

Преступное сообщество, мошенничества и убийства;

Убийства, сопряженные с разбоем;

Неоднократное получение взятки должностным лицом за незаконные действия;

Убийство из ревности;

Убийство общеопасным способом;

Убийство из неприязненных отношений;

Покушение на убийство на почве личных неприязненных отношений;

Убийство, умышленное причинение смерти;

Взятка в крупном размере за незаконные действия;

Покушение на убийство малолетнего;

Приготовление к незаконному сбыту наркотических средств;

Пособничество в покушении на убийство по найму;

Пособник и подстрекатель приготовления убийства;

Убийство и тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть;

Организатор приготовления убийства из корыстных побуждений;

Приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлениям;

Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем;

Злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации;

Умышленное причинение смерти спящему человеку;

Убийство сопряжённое с разбоем не может быть в то же время убийством из корыстных побуждений;

Мошенничество и подстрекательство к убийству, с целью скрыть другое преступление;

Убийства, сопряженные с разбоем;

Разновидности хищений;

Уголовные дела;

Уголовный процесс;

Постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении подозреваемого;

Отказ от назначенного защитника;

Оскорбление судьи в сети Интернет;

Досудебное соглашение о сотрудничестве при назначении наказания;

Апелляционная инстанция промежуточных судебных решений;

Доказательства и доказывание;

Признание протокола обыска недопустимым доказательством;

Смягчение наказания в случае изменения уголовного закона;

Завладение квартирой потерпевшего путем мошенничества;

Разбой совершённый молча, так же является разбоем;

Переквалификация похищения потерпевшего, повлекшего смерть или иные тяжкие последствия на похищение группой лиц по предварительному сговору;

В действиях лица признано наличие состава преступления,- незаконное проникновение в жилище с применением насилия, как отдельный состав преступления;

Сбыт фальшивых денег, обязательным признаком субъективной стороны этого преступления является осознание этим лицом того, что денежные купюры являются действительно фальшивыми;

Соисполнительство в изнасиловании группой лиц по предварительному сговору;

Принцип законности при производстве по уголовному делу;

Приостановление производства по уголовному делу;

Приговор за мошенничество отменён. Отмена приговора за мошенничество, в виду неверной оценки фактических обстоятельств судами первой и апелляционной инстанций;

Посредник в сбыте или приобретение наркотических средств;

Изменение ответственности по ст. 222 УК РФ;

Приговор не может быть основан на предположениях;

Способ и орудие преступления - основание для отмены приговора;

Отмена приговора в виду отсутствия объективной оценки установленных фактов;

Кража - совершенное с корыстной целью противоправное и безвозмездное изъятие чужого имущества;

Грабёж - открытое хищение чужого имущества;

Разбой - хищение, совершенное с применением насилия, опасного для жизни;

Вымогательство - это требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия или угрозой распространения порочащих сведений;

Мошенничество это хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием;

Присвоение или растрата - это хищение чужого имущества, вверенного виновному;

Хищение предметов, имеющих особую ценность - особый вид хищения;

Причинение имущественного ущерба при отсутствии признаков хищения;

Самоуправство группой лиц;

Завладение автомобилем без цели хищения;

Уничтожение или повреждение имущества;

Уничтожение или повреждение имущества по неосторожности;

Московский городской суд: 107076, Москва, Богородский вал, д. 8
тел. (495) 963-55-52;

Прокуратура Москвы: ул. Новокузнецкая, д. 27, Москва, Россия, 115184
тел. (495) 951-71-97;